на главную
Кругосветное путешествие улитки
Автор текста Вера Костамо

С кем только ни сравнивают Евгения Шкарубу, путешественника, художника, кузнеца, морского практика, капитана яхты «Джульетта», на которой он обошёл вокруг света за пять лет. Одни говорят, что напоминает он Петра Первого, потому что приглашает для строительства поморской шхуны в Архангельск норвежских мастеров. Другие — что сталкера братьев Стругацких, показывает людям особую стихию — море.

Сам Женя сравнивает свои странствия с путешествием улитки, которая неспешно исследует мир. А в бурю предпочитает домик, тепло и уют.

Случайная кругосветка

Мой папа был яхтсменом, брал меня с собой на гонки, лет мне тогда было около шести. А в десять я начал заниматься в клубе уже самостоятельно.

Кругосветка получилась случайно. Никакого грандиозного плана не было. Мы путешествовали, просто ходили по Тихому океану, хотели побывать в Новой Зеландии, обогнуть мыс Горн. Но вышло так, что потеряли мачту. Я понял, что ресурс судна, на котором мы ходим, не безграничен. И пора домой. Тогда и появилась мысль, что если мы вернёмся, то получится кругосветка. Это был первый звоночек.

В итоге за пять лет мы посетили 66 стран, пять континентов, Атлантический, Северный Ледовитый, Тихий и Индийский океаны. 17 апреля 2015 года мы пришли в Мармарис. Круг замкнулся, мы прошли 65 163 мили.

Участие в плавании приняли 188 морских практиков.

Как меняется человек

Люди, которых я обучаю, члены клуба «Морские практики», присоединяются ко мне на разных этапах путешествия. Мы вместе идём определённый отрезок пути, на борту нет туристов — все работают, учатся морскому делу.

Приезжает к нам человек из московского офиса, буквально вчера он был на работе, а сейчас он в море, ему доверяют руль. Перед ним океан: он наедине со звёздами, животинами и горизонтом. Интересно видеть и чувствовать, как меняется человек. Потому что его радость заметна и передаётся.

Городские люди часто не представляют, что они в море. Это особая среда, которая требует к себе внимания и уважения. Не все к этому готовы

Страх должен быть обязательно, если на лодке никто не боится, кроме меня, то мне некомфортно. Если не боишься, можешь ошибок наделать, недооценить опасность.

Кругосветное путешествие улитки
©Из личного архива Евгения Шкарубы
Любая бабушка знает

Гуляешь по берегам Телецкого озера — всё в могилах. А идёшь по берегу Белого моря, могил мало. Долгое пребывание на берегу моря, рядом с ним, даёт знание. Человек в море постоянно учится, и чем больше учится, тем больше раскрывается перед ним мир.

У парашютистов опыт измеряется количеством прыжков. У нас похоже: важно, сколько пройдено миль, сколько ночных часов, я бы добавил ещё — сколько выходов в море

Лучше всего учить людей, зная истоки, корни. Первое с чем люди сталкиваются — терминология. Почему эта вещь называется именно так? Если тебе просто назвали незнакомые слова — это одно, если рассказали, откуда это конструктивно взялось, — другое.

Поморская терминология — самая настоящая. Чем интересен для меня Север и Поморье — здесь родилась первая российская морская культура. Тут любая бабушка, живущая у моря, знает эту терминологию. Тут вся эта культура жива.

Кругосветное путешествие улиткиКругосветное путешествие улиткиКругосветное путешествие улитки
©Из личного архива Евгения Шкарубы
Северная деревянная архитектура

Первым проектом «Морских практиков» на Белом море стал «Поморский карбас». Технология их строительства ещё жива, это единственный тип традиционного поморского судна, сохранившийся до наших дней.

Карбас строил Виктор Петрович Кузнецов, мастер из села Лешуконское. Ещё недавно карбасов заказывали довольно много, но скоро последние заказчики уйдут, и знания исчезнут. Если северную деревянную архитектуру описали в советское время, были изданы книги, то карбасы, шняки, шхуны — морскую архитектуру Севера — никто не описал.

Чертежей нет, всё передавалось от мастера к ученику. Это ужасно: вот они последние мастера, но нет даже приличных фотографий процесса изготовления

В проекте за основу мы взяли вотивную модель двухмачтового карбаса. Это очень интересная традиция — точную копию своего судна заказывали владельцы корабля и жертвовали церкви. Верили, что так за настоящим судном будут присматривать силы небесные. Вот такую модель мы нашли в краеведческом музее.

Вместе с мастером мы сделали карбас, все процессы сняли на фото и видео. За две недели дошли на карбасе до Соловков. По итогам выпустили фильм. Выиграли премию РГО «Хрустальный компас» в номинации зрительских симпатий. Считаю, что это самая важная и честная номинация. В этом году планируем идти на нём по Северной Двине.

 

В первый раз на Белое море мы пришли в 2015 году, когда закончили кругосветку. И это было открытие, это было так интересно. Современным яхтсменам было важно увидеть наше Белое море, где карбасы ещё строят для лова рыбы. До этого они видели другую морскую культуру. Во многих странах суда строят уже только для прогулок, для туристов. Но в Норвегии, например, строят по делу. Как мы ходим в лес за грибами, норвежцы идут в море за треской. Они и сейчас реставрируют старые суда, строят новые, вовсю используя современные технологии: краски, пропитки. Это даже не реконструкция, это развитие. Поэтому со следующим проектом «Поморская шхуна» мы обратились именно к ним.

Мы выбрали классическое поморское судно, которому можно добавить новых функций. В нём будет много пространства внутри, когда по северам ходишь, важно, чтобы было достаточно места. На судне будет четыре двухместные каюты, современная навигация и двигатель, максимум удобств. Чтобы можно было разложить сырую одежду, чтобы внутри было комфортно и тепло. Как улитке в зимней шубке.

Эксперты на Новой Земле, изучающие медведей, наблюдали редкое явление – бора
©RIA Novosti.Вера Костамо

Интерес к Северу есть, но он никогда не будет таким же серьёзным, как к Турции и её пляжам. Он «тоненький», но формируется. И такое судно может стать новым брендом. Привлечёт внимание к путешествиям по северным морям.

Это не замена новых форм, пластиковых яхт, но это тот фундамент, который должен быть в Архангельске. Если забрать у этого города его морскую историю и культуру, что будет? Сознание горожан, на чём будет основано?

Мы будем не только строить, но и фиксировать все процессы, то есть останется вся технологическая цепочка. За этапами строительства можно будет наблюдать, ещё мы планируем приглашать волонтёров.

Живой, мёртвый, в море

Море — это состояние. Судно «на ходу» — есть такой морской термин, сформулирован он просто: не стоит на якоре, не привязано к берегу. Между. Отвязали верёвочку последнюю, и оно уже на ходу. Вот эта непривязанность к земле, к тверди, зыбкость — другой статус пребывания в мире. Это как полёт.

Пока ты не встал на якорь, ты находишься вот в этом состоянии — неопределённости.

Море — стихия очень пугающая. Если океан чуть-чуть разволновался, показал своё устрашающее лицо — это хорошо. Наверное, городскому человеку в его современной жизни очень не хватает такого ощущения

Есть такая интересная особенность: море вымывает из человека всё лишнее. То, от чего человеку хотелось бы отказаться. Люди за несколько дней могут забыть номер своего телефона.

Мой путь в море — это путешествие улитки. Есть люди, которые ходят на судах другого типа, например на современных карбоновых лодках. Там минимум удобств, зато всё современно и очень быстро. Путешествие улитки — это переход от одного состояния к другому. Внутри — тепло, фильм идёт, книжку можно почитать, с друзьями поговорить, выспаться. Вышел на улицу, а там — ужас. Вокруг тебя волны серые, как волки, ходят. Штормит, кто-то вахту стоит весь мокрый. Эти два разных мира: внешний — загадочный, непредсказуемый, полный тревог и страхов, и внутренний — который даёт ощущение покоя.