Добавьте Арктик.ру в «Мои источники» Яндекс.Новостей
Аналитический обзор
Мыс Тегетхоф, остров Галля (Земля Франца-Иосифа)
© Николай Гернет

Кто любит чистый воздух, бескрайние просторы, не боится холода, может найти массу привлекательного в национальном парке «Русская Арктика»

В национальном парке «Русская Арктика», расположенном на северной окраине острова Северный архипелага Новая Земля и 192 островах государственного федерального заказника «Земля Франца-Иосифа», в настоящее время активно развивается познавательный туризм. О достопримечательностях парка и заказника, об особенностях арктического туризма порталу arctic.ru рассказала заместитель директора парка по научной работе Мария Гаврило.

Чем парк «Русская Арктика» может привлечь туристов?

Конечно, в первую очередь парк привлекает нетронутой дикой арктической природой. Это интересно для определённого круга туристов — для тех, кто понимает, как говорится, для тех, кто интересуется живой природой, её обитателями, может оценить красоту первозданных ландшафтов и величественных ледников.

У нас есть ряд видов животных, которых можно встретить только на нашей территории — это достоверный научный факт. В нашей акватории можно увидеть гренландских китов шпицбергенской популяции — это одни из редчайших морских млекопитающих в северном полушарии. Они в России практически нигде не наблюдаются, а на соседнем Шпицбергене их увидеть гораздо труднее, чем на Земле Франца-Иосифа, да и появились они там после былого истребления совсем недавно.

В российских водах это единственное место, где, если посчастливится, можно увидеть нарвала. Моржи, белые чайки, десятки тысяч кайр и моевок на птичьих базарах — кому интересны такие животные, могут познакомиться с ними на нашей территории.

Для людей, интересующихся неживой природой, историей Земли, ее строением, наши острова — это открытый учебник по геоморфологии, геологии. У нас можно увидеть разнообразные объекты, которые рассказывают о древнейшей истории Земли — потоки застывшей лавы, окаменелые деревья, загадочные песчаниковые шары… Многие из них по своей уникальности и содержанию претендуют на звание геологических памятников — знаменитая скала Рубини, дайки мыса Тегехоф, шары сферические конкреции острова Чампа… Эти и многие другие геологические объекты не только богатые источники информации о древнейшей истории, но и поистине красивейшие и величественные образцы творения природы.

Подводный мир также интересен и неожиданно богат, особенно для холодных арктических вод, с учётом того, что эта акватория большую часть года скрыта подо льдами.

Особое место занимает и историко-культурное наследие островов, связанное с освоением этого региона. Среди памятников и памятных мест есть объекты, относящиеся к истории и культуре различных стран мира, что придаёт историко-культурному наследию «Русской Арктики» уникальность среди других охраняемых территорий и арктического региона в целом, подчеркивая его высокий статус и международную значимость. История, связанная с нашими островами, охватывает период открытия и освоения западного сектора Арктики с XVI в. до наших дней. Старейший датированный объект в национальном парке — следы голландской экспедиции Баренца (остатки зимовья и деревянного судна) на Новой Земле в Ледяной Гавани. «Золотой век» новых открытий приходится на вторую половину XIX — начало XX вв. В ходе одной из экспедиций к Северному полюсу в 1873 году был обнаружен и архипелаг Земля Франца-Иосифа, который впоследствии стал плацдармом для многих полюсных экспедиций.

Кто любит чистый воздух, бескрайние просторы, не боится холода, может найти массу привлекательного на территории парка.

По сравнению с предыдущими годами поток туристов в нацпарк «Русская Арктика» растёт или убывает?

Если представить это в виде графика, то картина такая: сначала был рост, потом пик, потом спад, сейчас снова будет рост.

Статистика, кстати, уже довольно большая — 25 лет туризма в районе ЗФИ. Другое дело, что поначалу это была практически бесхозная территория, до создания администрации парка никто системно не отслеживал ситуацию, но приблизительно динамику восстановить можно. По крайней мере известно, сколько было судов. Условно говоря, ледокол — это 100 человек. И если проанализировать эти 25 лет, то статистика говорит о возрастании туристического потока на ЗФИ и Новую Землю. Хотя туризм сдерживается пограничным режимом и необходимостью (пока) захода в Мурманск для прохождения погранично-таможенного контроля.

Максимальное число туристов, которое у нас было ранее, — это тысяча с небольшим человек за сезон, в 2012 году. То есть по меркам других туристических мест это ничто, но для арктической особо охраняемой территории это более чем достаточно.

По арктическим меркам это тоже впечатляюще.

По сравнению с нашими арктическими территориями — безусловно. С нами сравниться может только остров Врангеля. А на Шпицбергене турпоток другой — около 15 тыс. Но у них безвизовый въезд, и к тому же Шпицберген — это не ООПТ (особо охраняемая природная территория). Да, охраняемые территории занимают там две трети, но одна треть — обычная хоть и не густо, но постоянно населённая местность со всей инфраструктурой, присущей современной цивилизации, там есть посёлки, аэропорт, морской порт, гостиницы, всё что душе туриста угодно. То есть инфраструктура там развита не на ООПТ, а вокруг посёлка, и катание туристов на сноумобилях и происходит вокруг Лонгйира, а не на заповедных территориях, куда доступ очень строго регламентирован.

Поэтому у них 15 тыс. туристов в год, а у нас — 1 тыс. В этом году на семи ледокольных круизах и четырёх теплоходах по предварительным сведениям ЗФИ посетили порядка 1,2 тыс. человек. Но дело в том, что эта тысяча не рассредоточивается по всему архипелагу, а посещает выделенные для туристов точки, их около десятка. Самая южная — это мыс Флора, где как раз сконцентрированы многие исторические объекты, потому что здесь традиционно сходились пути многих экспедиций. В то же время это самая «живая» и ранимая точка, пышно цветущая, но и разрушающаяся даже из-за природных причин, в связи с потеплением… Совмещение туризма и сохранения природы в столь уязвимых районах — это серьёзная проблема.

Когда в парке наступает туристический сезон?

Туристический сезон у нас приходится на лето — с середины июня до начала сентября (самое позднее), потому что у нас в основном круизный туризм.

На вашем сайте чётко обозначено, куда туристам можно ходить, а куда нельзя.

Да, но эти правила разработаны пока не для всех точек. По мысу Флора, например, у нас пока этого не сделано, поскольку это очень сложный район и сведений для локального зонирования не хватает. Мы решили сначала отработать методику на более простых точках. Мы позаимствовали идею создания так называемых локальных планов управления для туристских мест у соседей-норвежцев, а они в свою очередь переняли его у Ассоциации круизного туризма в Антарктике — на противоположной макушке планеты, но со схожими проблемами. Теперь нужно сделать так, чтобы эти планы действительно заработали, это оказалось тоже не так просто.

На самом деле необходимо внедрять бережное отношение к природе в сознание людей, вживлять в подкорку, подмешивать в материнское молоко. Регламентами, пусть даже жёсткими, гарантированного результата добиться всё равно очень сложно. Все люди разные, и туроператоры разные, есть экологически ответственные туркомпании, а есть, мягко говоря, менее ответственные, за всеми уследить трудно.

Сотрудники парка «Русская Арктика» не сопровождают туристов?

Сопровождают. Сотрудники отделов охраны и туризма должны охранять посетителей от медведей, медведей от туристов, а также следить за соблюдением природоохранного режима. Но нюансов очень много: если удаётся установить диалог и взаимопонимание с туркомпанией, тогда наши рекомендации выполняются довольно чётко, а если этого не случается, то рычагов воздействия не так и много. Дело в том, что наши сопровождающие находятся в довольно зависимом положении, физически в течение рейса они живут на туристических судах, то есть на чужой территории. Мы могли бы диктовать свои условия, если бы у нас была независимость.

Вы не пользуетесь услугами туроператоров для научных целей?

У нашего отдела науки такой опыт был, и в прошлом, и в этом году. Нас доставили на архипелаг, перевезли затем с острова на остров, а в этом году вернули и на материк. Размещались мы, конечно, по экипажному классу, не по туристическому. В качестве ответного жеста я читала туристам лекции про птиц, когда просили.

Кстати, зарубежные туроператоры всегда с большим удовольствием берут учёных на борт — это повышает их репутацию, они считают это бонусом. Но я говорю о серьёзных, экологически ответственных туркомпаниях. А те операторы, которых больше интересует прибыль, считают это менее значимым.

Но в целом я считаю наше взаимодействие довольно успешным, хотя поначалу турлидеры опасались, что наша «нагрузка» может нарушить их график движения к заветной цели — Северному полюсу, но мы действовали оперативно и судно при высадке не сильно задерживали.

Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность QUARK Expeditions и Poseidon Arctic Voyages за содействие нашему научному отряду в сезоны 2014 и 2015 годов.