Добавьте Арктик.ру в «Мои источники» Яндекс.Новостей
Аналитический обзор
Участник экспедиции Мария Гаврило ведёт учёт морских птиц с борта яхты
© Экспедиция ассоциации «Морское наследие: исследуем и сохраним» © RIA Novosti. Вера Костамо

Мария Гаврило: Мы собирали информацию там, где её вообще никто никогда не собирал

В начале сентября в порт Мурманска из экспедиции вернулась парусно-моторная яхта Alter Ego. 11 человек за месяц преодолели 5 тыс. км. Arctic.ru узнал о деталях путешествия у руководителя экспедиции Марии Гаврило.

Мария Владиславовна, расскажите о судне, на котором вы прошли по всему маршруту экспедиции.

Особенность экспедиции «Открытый Океан: Архипелаги Арктики — 2016» — это её судно, парусно-моторная яхта Alter Ego водоизмещением 42 т, длина чуть меньше 20 м, рассчитана на 11 человек. Она была построена в Мариуполе, на Азовском море, но сейчас ходит под мальтийским флагом. Alter Ego отличается от многих похожих яхт очень хорошей автономностью (берёт 6 т топлива), второе её достоинство — стальной корпус. Эти характеристики и позволили выбрать её в качестве экспедиционного судна, для того чтобы мы могли работать в удалённых морских районах, в том числе арктических. Кроме того, такое судно более экологично и манёвренно, чем традиционные научно-исследовательские суда, потребляющие значительное количество ископаемого топлива и требующие значительных эксплуатационных затрат; оно может работать в мелководных прибрежных районах. 

Яхта в качестве экспедиционного судна была опробована нами в 2012 году, когда мы ходили на ней на Землю Франца-Иосифа. К этой экспедиции пришлось очень серьёзно вложиться в её доработку, поскольку она последний год стояла в порту без обслуживания. Благодаря усилиям друзей, единомышленников и спонсоров её удалось в короткий срок привести в нужное состояние, и мы смогли успешно выполнить запланированную экспедицию. В том числе успешно преодолеть часть пути среди дрейфующих льдов  на севере Земли Франца-Иосифа. Далеко не всем яхтам, даже побывавшим на Земле Франца-Иосифа, удалось дойти до её самых северных островов.

Экспедиция «Открытый Океан: Архипелаги Арктики — 2016» — единственная экспедиция, комплексно решающая научно-практические задачи по выявлению и сохранению биоразнообразия и объектов морского наследия в удалённых островных районах АЗРФ с использованием маломерного парусно-моторного флота.

Судно рассчитано на 11 человек. Каков был состав экспедиции?

На яхте, в отличие от больших судов, разделение функций между экипажем и экспедицией немножко смазано. В нашей команде было четверо членов экипажа, обеспечивавших собственно работу судна, пять человек занимались только наукой, а ещё двое участвовали как в обеспечении мореплавания, так и в выполнении программы экспедиции .

Расскажите об экспедиционных исследованиях.

Эта экспедиция проводилась по проекту Программы развития ООН, Глобального экологического фонда и Министерства природных ресурсов России (ПРООН/ГЭФ — МПР) «Задачи сохранения биоразнообразия в политике и программах развития энергетического сектора России» в рамках поддержки Комплекса мер, направленного на сохранение биологического разнообразия, в том числе на предотвращение гибели объектов животного мира в случае разливов нефти и нефтепродуктов в Арктической зоне Российской Федерации.

Целью экспедиции была актуализация сведений о биологическом разнообразии и состоянии береговой зоны арктических удалённых территорий на примере особо охраняемых природных территорий — заказника «Земля Франца-Иосифа» и национального парка «Русская Арктика» на севере Новой Земли. Экспедиционная программа разработана в рамках поддержки Комплекса мер, направленного на сохранение биологического разнообразия, в том числе на предотвращение гибели объектов животного мира в случае разливов нефти и нефтепродуктов в Арктической зоне Российской Федерации. Результаты экспедиции должны помочь разработать меры по предотвращению ущерба от возможных нефтеразливов.

А какие работы вы проводили?

Во-первых, мы собирали актуальную информацию о состоянии ключевых объектов биоразнообразия и мест их обитания. В первую очередь это такие виды, как белый медведь, атлантический морж, белая чайка, морские колониальные птицы, то есть те виды, которые определены как индикаторы состояния арктического морского биоразнообразия.

Второй блок работ — это изучение состояния прибрежных комплексов с точки зрения пресноводных и наземных беспозвоночных, флоры и растительных сообществ, а также состояние самой береговой зоны как геоморфологического объекта. Наземные беспозвоночные и пресноводные сообщества вообще очень слабо изучены на этих территориях, о растительных сообществах тоже очень фрагментарные данные. Но эти сведения также используются при составлении карт экологической чувствительности берегов, необходимых для разработки планов ЛАРН (ликвидации аварийных нефтеразливов).

По данным, которые мы собрали, можно будет сделать карты экологической чувствительности берегов в достаточно крупном масштабе, не на регион, а по конкретным островам. Ведь если случается авария, то меры нужно принимать точечно: нужно знать, какой именно остров, какая часть побережья нуждается в первоочередной защите.

Информации для составления карт крупного масштаба не было, и наши усилия были сконцентрированы на участках особо охраняемых территорий, которые выходят к Баренцеву морю, к границам лицензионных участков, выделенных «Роснефти» и «Газпром нефти». Эти участки при благоприятной экономической ситуации в любой момент могут вступить в эксплуатацию. Это и есть основная причина, по которой усилено внимание к этому району и выделены средства на эту работу.

Мария, а нельзя ли было провести такие исследования со спутника, например?

Нет, конечно. Безусловно, спутниковые данные — очень мощный инструмент, но такая съёмка должна сопровождаться, как мы это называем, подспутниковым экспериментом. Спутник может дать информацию о характере берега (ледяные, абразионные или аккумулятивные, о наличии неких природных комплексов с различными характеристиками), но конкретных сведений, например о составе растительных сообществ, видах обитающих животных, со спутника получить нельзя… То есть эти исследования друг друга дополняют, но не заменяют.

Мы также брали пробы зоопланктона, бентоса, грунты на содержание загрязняющих веществ, а дистанционно это, естественно, не делается.

Удалось ли вам сделать научное открытие в ходе экспедиции?

Безусловно, мы собрали массу информации, но степень её уникальности выяснится только после анализов. Например, пробы беспозвоночных должны быть исследованы в лаборатории. Но мы собрали сведения о прибрежных комплексах в тех районах, где их вообще никогда не собирали, то есть само описание этих сообществ будет открытием регионального масштаба, ведь мы вообще не знали, что там есть.

Уже сейчас мы можем оценить невооружённым глазом изменения по сравнению с прошлыми годами. Так, мы впервые посетили все известные лежбища моржей в этом регионе, то есть у нас есть представление об общей численности и их распределении, поэтому мы можем уже оценить межгодовую динамику. Замечу, что состояние популяции атлантического моржа на ООПТ достаточно благоприятное.

Нам удалось посетить известные места гнездования белой чайки — ещё одного охраняемого вида, индикатора состояния арктических экосистем. Здесь ситуация обратная: самые крупные колонии были пусты.

С чем вы это связываете?

С одной стороны, с климатическим изменениями, с меньшим распространением льда.  С другой стороны, хищники — колонии были разорены песцом. Но мы нашли две новые колонии в менее доступных местах обитания. Получается, что этот вид пытается адаптироваться к современной ситуации, они занимают скалы среди ледников, чтобы песцу было труднее до них добраться. Это первые предварительные результаты.

Мы также обратили внимание на низкую встречаемость китов в этом сезоне. Я семь лет подряд работаю в морских экспедициях в этой акватории, и в этом году самая низкая численность китов. С чем это связано, мы пока не знаем. В то же время на перегоне между Землёй Франца-Иосифа и Новой Землёй в районе 79-80-го градуса мы встретили судно сейсморазведки, то есть добыча пока не ведётся, но активно начинаются работы, связанные с доисследованием участков. Сейсмоработы, как известно, могут негативно влиять на китообразных, но сказать точно, что причина именно в этом, мы не можем. Требуются дополнительные исследования, регулярный мониторинг.

Мария Владиславовна, по результатам вашей работы вы подготовите рекомендации. Можно предположить, что вы докажете, что нахождение судна сейсморазведки влияет на перемещение китов. Повлияет ли это на добычу полезных ископаемых в этом регионе?

Нельзя сказать, что по результатам этого года мы что-то докажем — нет, данных недостаточно.  Но дать рекомендации, по крайней мере о сроках, о правильном экологическом сопровождении и районах проведения работ, чтобы минимизировать конфликт между животными и промышленным освоением шельфа, — это одна из задач. У животных, например, есть хорошо выраженная сезонная динамика распределения и миграционная активность, то есть летом какой-то район более важен для животных, а в осенне-зимний период они откочёвывают в другие регионы. В соответствии с этим можно согласовывать районы и сроки работ, чтобы минимизировать потенциальные конфликты и риски.

Какие планы на будущие годы?

В этом году прошла одна из экспедиций Ассоциации «Морское наследие: исследуем и сохраним» по проекту «Открытый Океан: Архипелаги Арктики». Естественно, Ассоциация планирует проводить целевые экспедиции в отдалённых районах океана для выявления и сохранения природного и историко-культурного морского наследия и в будущем. Мы будем продолжать работу в этом направлении.

Наша экспедиция состоялась благодаря совместным усилиям множества увлечённых и небезразличных людей, а также организаций и учреждений, оказавших самую разнообразную помощь на всех этапах подготовки и проведения работ. Всем им и нашим спонсорам — компании Satila, ЗАО «СММ» и Военно-историческому центру Северо-Западного федерального округа мы выражаем глубокую благодарность за содействие и поддержку.